Неоконченная симфония немцев Азербайджана

    30-11-2016
    edit12

    Исмаил Велиев

    В Азербайджане будет отмечаться двухсотлетие со времени  появления в нашей стране немецких поселений.  Эта интересная страничка истории началась с 1818 – го и продолжалась до 1941 года, до Великой Отечественной Войны, когда по понятным соображениям немцев переселили в Среднюю Азию, в степи Казахстана.  

    Немецкая семья Хелендорф (Гей Гел) 1910 г.

    Немецкая семья Хелендорф (Гей Гел) 1910 г.

    В  1998 году я имел возможность беседовать с последними, еще живущими  уроженцами Елендорфа, крупнейшего поселения немцев на Южном Кавказе – (как журналист готовил сюжет для телевидения). Надо сказать, что на означенную тему в последние два – три десятилетия  написано немало интересных работ, однако считаю необходимым поделиться некоторыми соображениями по данному вопросу.

    Во-первых, надо отметить, что недостаточное знание истории развития христианства в Европе мешает правильному пониманию мотивов эмиграции столь крупного контингента населения из центра Европы в неизведанные  «дикие» края на Кавказе.   Дело в том, что в 1798 году произошла Великая Французская Революция. В этот период  один из маршалов Наполеона  (Бертье) овладел Италией и пленил тогдашнего папу римского. Система тоталитарного владычества папства, продолжавшегося 1260 лет, была законодательно упразднена.

    Все это совпадало с пророчествами из Библии, особенно с предсказаниями из книги Даниила и Откровения. США, Европу и Западный христианский мир охватил невиданный дух религиозной экзальтации, шло серьезное переосмысление мировоззрения. Бурно развивались философские   искания, социальные движения и т.д. К началу XIX века стало распространяться учение о скором втором пришествии  Иисуса Христа  и конце земной истории человечества. Расчеты даже определяли дату:  – октябрь 1844 – го года.

    Здесь нет возможности во всех деталях охарактеризовать означенный период , но несомненно, что основной мотив упомянутой миграции – религиозное рвение. Переселенцы из Вюртенберга  направлялись на  юг не для освоения новых земель, они были пилигримами, стремящимися как мотыльки на свет, к центру вселенского события –  Иерусалиму. Поэтому ошибочно представлять их как исключительно крестьян; они были сообществом идейных единомышленников, религиозной общиной состоящей из людей разных профессий и сословий.

    Некоторые авторы считают, что указанные группы немцев уезжали из Вюртенберга  из-за разрухи и экономических проблем, возникших  в Европе вследствие Наполеоновских войн. Однако забывают, что в это же время не менее беспощадные военные баталии велись и на землях, куда они направлялись. Так что положение на Северном и Южном Кавказе было нисколько не лучше, о чем не могли не знать предводители общины мигрантов. Это еще раз убеждает нас в том, что  переселенцы пустились в путь  вовсе не ради обретения  экономических или социальных благ , а сугубо исходя из духовной потребности.

    Другим заблуждением являются попытки объяснить появление немецких эмигрантов политикой царской России по христианизации Закавказского края. Забывают о том, что в регионе  находится один из древнейших православных христианских народов – грузины, веками имевшие свое государство –  Грузию. Почему же не доверили роль «смотрящего» по краю единоверцам, православным грузинам?

    Ученики хелендорфской школы второй степени на уроке физики

    Ученики хелендорфской школы второй степени на уроке физики

    Мало того, в то время (начале XIX века ) еще вполне себе здравствовала древнейшая автокефальная православная Албанская церковь на территории Азербайджана. Почему она не стала рассматриваться как опора Российской власти на Кавказе? Почему нужно было «импортировать» в эти края из Ближнего Востока  (Ирана и Турции)  армянский этнос, григорианская версия христианства которой считалась у православных ересью? Почему Российская Империя и ее Синод отдали Албанскую церковь  на растерзание еретикам – армянской церкви? Все это свидетельствует о том, что христианская фразеология Москвы просто прикрытие хищнических имперских намерений.

    Любая империя вынуждена использовать формулу «разделяй и властвуй», для этой задачи и нужны были армяне, исторически уже известный «мутогенный» элемент, чтобы сеять раздоры на Кавказе. Ни грузины, ни албаны, ни евреи проживающие бок –  о – бок с мусульманами и христианами Кавказа много веков, ни  тем более, горстка благочестивых немецких протестантов не годились на роль провокаторов – прислужников метрополии.

    Известно, что имперская казна выделяла деньги немцам – поселенцам на обустройство, однако средства эти давались в кредит и должны были быть возвращены через определенное время. Власть была уверена, что трудолюбивые и честные колонисты заработают и точно в срок выплатят свой долг.  Конечно, кредит заимодавцу немецкие семьи выплатили, в последующем  же они и их потомки платили в Российскую (и советскую) казну налоги на общих началах.

     Заметим, что деньги выдавались и переселяемым на Кавказ армянам (которые, кстати, завозились и массово размещались на захваченных территориях Азербайджанских ханств, вблизи границ Ирана и Турции, после 1828 года, по заключению Туркменчайского  договора, т. е.  на 10 лет после поселения немцев  ), однако им средства давались безвозмездно. Правда, многие армяне были переселены не по собственной воле, а по условиям межгосударственных соглашений великих держав…

    Еще одно объяснение переселения немцев – подается как  забота империи о культурном развитии народов на завоеванной территории. Это абсолютно не соответствующая действительности пропаганда; народы и Грузии и Азербайджана по уровню культуры и даже социальных свобод  были уж никак не ниже чем русские крепостные мужики, коих помещики могли покупать или продавать как собственное имущество  (что отражено в произведениях русской литературы).

    Неопровержимо одно; – без помощи и доброжелательного отношения местного азербайджанского населения к ищущим Бога пилигримам, становление и укоренение их на новой земле было бы невозможно. Они расположились на небольшой территории, окруженной со всех сторон селами азербайджанцев, а на расстоянии всего в 6 -7 километров находился крупный город Гянджа (переименованный после захвата русскими войсками в 1804 г., в Елизаветполь).

    В поселении немцев, Елендорфе, система водоснабжения типично такая же, как в Гяндже: арыки по сторонам улиц, использование строительства «кягризов»,  выводящих грунтовые воды на поверхность  как рукотворный ручей. Технология эта не была известна ни в России, ни в Европе.  Естественно, что вся живность была куплена на месте, а местные породы птицы и скота имеют свои особенности в рационе, свои болезни и методы их лечения и т.д.

    Перенимались, вероятно, и знания о местных лечебных травах и специях, о способе приготовления некоторых блюд. Использовались посуда и утварь местного производства, ткани, ковры, другие различные предметы обихода. В Елендорфе дома возводили, в основном,  из местных строительных материалов, изучались  способы их обработки и применения, заимствовались некоторые элементы стиля в архитектуре жилья (например, открытые веранды типа «эйван» и пр.)  

    Так же обстояло дело и с земледельческими культурами: с выращиванием  местных зерно – бобовых растений, овощей и фруктов. Колонистам нужно было заново изучать в какое время сажать, как вести агротехнику данного сорта растения, освоиться с климатом и многое другое. Словом, немцы-колонисты на первых порах были как младенцы, которых надо было всем миром опекать, и такая помощь им, несомненно, оказывалась.

    Особо следует подчеркнуть, что это отношение не было основано на указаниях властей свыше. Азербайджан был завоеван, но население, по крайней мере,  в то время еще не было покорено.    К тому же, население на Кавказе, как известно, носило при себе оружие.  Бывали случаи, когда недовольный какой-то несправедливостью (обиженный) человек уходил в горы  и  объявлял о неподчинении властям.

     Например, недалеко от Елендорфа  были известны такие личности – бунтари как Гатыр Мамед,  Дели Алы и др. Последнего не могли укротить более 15  лет, даже применяя серьезные военные действия, пока в 1913 году Император Николай второй не предложил ему заключить перемирие, в честь 300 – летия дома Романовых  (обещалось, что если Алы сложит оружие ему будет гарантирована амнистия, а также он получит приглашение на тожественное мероприятие в Петербург, в качестве почетного гостя. Соглашение было подписано и стороны выполнили свои обязательства ).

    Таких местных «Робин Гудов » было, скажем так, в достатке, однако никогда, ни один из них не учинял никаких обид  жителям немецких поселений. Это было бы, согласно менталитету, позором, потерей чести. Вообще, к скитальцу, к пришельцу  отношение на Кавказе заботливое. Немцы же, как пилигримы, истово верующие люди сразу завоевали в глазах населения особое уважение. Это отношение к немецкому народу сохранилось даже после войны; мы точно знали, что есть такие как «наши немцы» и есть попавшие под влияние фашистской пропаганды.

    Со временем немецкие общины нашли свои ниши в экономической системе края. Они  хорошо освоили ремесло Христа – столярное дело. Среди местного населения пользовались спросом арбы, телеги, бочки, другие изделия сделанные столярами-краснодеревщиками Елендорфа. Местный климат и почвы благоприятствуют виноградарству, поэтому развивали они и виноделие, что приносило хорошие доходы. Занимались и другими ремеслами и промыслами.

    Полезное влияние оказывало на окружающее население также знакомство  с  системой  немецкого  школьного образования. Некоторые местные семьи устраивали своих детей в эти школы (особенно в период АДР, и потом АзССР ).  Так что среди  жителей  Гянджи можно было встретить  азербайджанцев, свободно владевших немецким языком, хорошо знакомых с  историей и культурой Германии. Начиная с 20 – го века, хоть и редко,  стали заключаться смешанные браки мужчин азербайджанцев с девушками – немками.

    В  1984 году, проводя журналистское расследование, я наткнулся и на следующие факты. В Елендорфе на рубеже 19 – 20 веков был уже свой любительский симфонический оркестр. В выходные дни исполнители собирались в клубе каждый со своим инструментом: тут были скрипки, альты, виолончели,  контрабасы, ударные и  духовые инструменты. Исполнялись серьезные произведения   – симфонии Шуберта, Моцарта, Гайдна,.. прекрасные звуки парили над полями и садами «онемечивая» землю новой родины.

    Через Елендорф проходит дорога к излюбленным местам летнего отдыха гянджинцев: к горному курорту Аджикенд и жемчужине озер Гей-Гёль. Тысячи азербайджанцев проезжая этой дорогой, несомненно, соприкасались  с «немецким  оазисом». На этой территории азербайджанцы могли наглядно знакомиться с элементами европейской культуры, причем  каких-то серьезных конфликтов на межэтнической почве никогда здесь не возникало.

    Свадьба, Хелендорф

    Свадьба, Хелендорф

    Старая немка, жительница того, довоенного Елендорфа рассказывала, что помимо симфонического у них был еще и отдельно духовой оркестр, который играл по праздникам на танцах или, иногда, на панихидах. В советское время уже был даже эстрадный музыкальный коллектив. Однако вся эта идиллия завершилась на довольно грустной (даже драматической) ноте.  Когда немцев  в спешном порядке (чуть ли не в течение дня)  собрали и этапировали в дикие степи предосеннего Казахстана, Елендорфцы смогли взять с собой только личные вещи. Уютные обжитые дома со всем имуществом вмиг стали «ничейными», вернее, государственными.

    Хотелось бы обратить внимание и на следующий момент. После массовой депортации немцев в 1941 году в Казахстан, азербайджанцы в их дома не вселялись. Согласно менталитету, они считали, что эти «несчастливые дома» будут грустить по своим законным хозяевам. Жизнь в таких условиях радости не доставит. Кстати, «комиссионные магазины», «секонд  хенды»  советского времени, местное население как правило избегало посещать: вещи могли нести на себе несчастье своих прежних обладателей. Поэтому в дома в Елендорфе вселились, в основном, армяне которые  тут  же присвоили попавшее к ним в руки имущество; в том числе куда-то пропали и музыкальные инструменты.

     Азербайджанцы поселились здесь, в основном,  в конце 40 – х., когда сотни тысяч наших соплеменников были депортированы из Армянской ССР  на территорию Азербайджана.  Делалось это якобы для планируемой репатриации армян из зарубежья в Советскую Армению. Изгнанники были вынуждены начинать свою жизнь с нуля, со всеми вытекающими трудностями и мучениями. Неведомо сколькие при этом заболели; от стрессов, перемены климата, умерли от болезней. Некоторая часть  их разместилась и в бывшем Елендорфе, переименованном в то время уже в Ханлар (в честь одного из большевистских деятелей – Ханлара Сафаралиева )…

    Выяснилось, что был свой оркестр и в другом небольшом поселении – Анненфельд (рядом с Шамкиром). Здесь армяне не смогли с ходу внедриться, и азербайджанские власти успели вовремя  оценить  ситуацию. Они, например, собрали все инструменты оркестра, инвентаризировали и сложили в огромном складском помещении Анненфельда.  Однако, как выяснилось, это не спасло осиротевшие инструменты; они словно разделили трагическую судьбу своих некогда счастливых хозяев.

    Имущество оркестра время от времени (при приемке – сдаче) переходила по описи из книги в книгу, инструменты переставляли с полки на полку. Поскольку они занимали много места, а в помещении, превращенном в склад МТС, становилось все теснее и теснее, в 1983 – м году, наконец, решили все это  списать за истечением срока хранения.

    Собрали, как того требовали законы и инструкции, комиссию по списанию. Деревянные струнные инструменты, ударные и некоторые другие  просто сломали, а  медные  духовые  раздавили и сдали в металлом. Никто за все эти годы не захотел их присвоить (заметим, что  в городе имеется музыкальная школа ).  Считалось, что поскольку   инструменты эти несли на себе несчастья и слезы людей, они не могли принести радости другим…

    Был уже 1984 год, когда я зашел, в итоге поисков, в упомянутый склад. Сторож отомкнул большой висячий замок, открыл огромную дверь. Высота помещения была свыше 5 метров.  «Вот здесь они и лежали до прошлого года» – сказал он, махнув внутрь широким жестом.

    Посмотрев наверх, я увидел почти под потолком небольшое окно и контуры виолончели. Оказалось, что туда из-за  высоты никто не стал подниматься: не нашли подходящей лестницы. Не поленившись, поискав и найдя приставную лестницу необходимой длины, я поднялся, достал и спустил вниз забытую виолончель. На ней был слой 44 –  летней пыли  толщиной где-то более сантиметра.

    Сторож был рад, что незаконная лишняя вещь, наконец, убрана из его склада. Он не только позволил мне взять инструмент с собой, но даже отказался принять какую – либо плату за нее.            В свою очередь, я подарил его моему знакомому мастеру музыкальных инструментов. Мы беседовали с ним в его мастерской об удивительной судьбе этих наших немецких сограждан, которые, превозмогая огромные трудности, стремились прибыть в края, где они, как думали, смогут узреть возлюбленного Спасителя – Иисуса Христа…

    Мастер полностью почистил инструмент, стал его полировать, запахло лаком, а мне почему – то слышалась очень созвучная настроению восьмая «Неоконченная» симфония Шуберта, в исполнении которой  возможно принимала участие  и эта чудом спасенная виолончель из далекой Германии.